nihga (nihga) wrote,
nihga
nihga

Categories:

Творчество К. Гоцци (заседание литклуба "Аврора", Ижевск от 17/04/2018)



Вчера, 17 апреля, состоялось очередное заседание литературного клуба "Аврора" в библиотеке им. Некрасова города Ижевска. Мы говорили об итальянском театре 18 века и взяли для этого творчество двух тогдашних авторов, Карло Гольдони и Карло Гоцци. Свой доклад посвященный творчеству Гоцци я ниже предлагаю вниманию читающих. И сразу хочу оговориться, что творчество Альфери - "отца новой итальянской трагедии", ещё одного из столпов итальянского театра 18 века, мы, из-за большого объема необходимого там к рассмотрению материала и желания весной поговорить о чем-то веселом, рассматривать не стали.

Сегодня мы будем рассматривать вот эту чудесную, ещё советскую, книжку из серии "Классика мировой литературы" про итальянский театр 18 века - аж 1971 годы издания.



Логичный вопрос, а почему мы вдруг рассматриваем именно сегодня и именно эту тему? Тут несколько аспектов, первый, в том, что, на мой взгляд, данная тема для нас крайне актуальна именно сегодня. Россия, а СССР – это тоже историческая Россия как бы кто не говорил – и территория, и народы, на территории СССР, проживавшие до его разрушения, это все относилось и к Российской Империи до 1917 года, так вот Россия в связи с разрушением СССР в конце 20 века оказалась в ситуации сходной с раздробленной Италией 18 века.

Там также уже шло разделение единого языка и народа – как в нашем случае в первую очередь с Украиной и Белоруссией. Также как и в Италии, где была разруха и отсталые формы хозяйствования в постсоветской России, где прозападной элитой были запущены т.н. 4Д – декультурация, десоциализация, деиндустриализация и дегенерация (термин С.Е Кургиняна из его книги «Исав и Иаков»), тоже произошла фактически разруха 2.0 последствия и следы которой мы наблюдаем ежедневно. Ну и главное – это отсутствие единой идеи существования в Италии это было – только единое географическое общее положение - как презрительно говорил тогда об Италии канцлер Австрии Метерних. В нашем же случае, это катастрофа смыслов на территории бывшего СССР.

Потому, итальянский театр 18 века, явившийся тем смысловым цементом, создавшим единый итальянский языки и литературу, и вместе с этим единую Италию как целостное государство, не может не быть нам, находящимся в сходной ситуации, не интересен, буде мы хотим какого-то будущего для России. Нам тоже крайне нужен сегодня единый новый язык, новый четко сформулированный смысл существования и новая высокая национальная культура, которая наполнит общественное сознание новыми, яркими и притягательным образами нового, светлого будущего. Что позволит затем нам это будущее воплотить в реальность.

Причина вторая – она в том, что в тогдашнем итальянском театре лежат истоки многого в искусстве современном. Например, комедия дель-арте с которой так воевал Гольдони и которую пытался спасти Гоцци, покинув театр, где она к 18 веку изжила себя, впоследствии стала пантомимой и эксцентрическими цирковыми и эстрадными номерами. Рыжий и белый клоуны – это все та же пара театра дель арте, состоящая из неунывающего Арлекино и его визави, вечно меланхолического и неудачливого влюбленного Пьеро. Комедия Гольдони «Веер» - это классическая комедия положений, что есть просто-таки отдельный жанр на современном западном ТВ. Главная заслуга отца итальянской современной трагедии Альфери, в том, что он вывел в качестве героя в «Бруте втором» народ – пусть как бы римский, но это был намек на народ единый итальянский, конечно. Ну а уж фьябы – трагические сказки Карло Гоцци, в которых сплелись и новаторство Гольдони – с его четкими ролями и мизансценами, и элементы виртуозной импровизации дель арте, это настолько оригинальная и со многими гранями смыслов вещь - о чем подробней ниже т.к. Гоцци сегодня моя тема; что один из основателей нового советского театра – ученик Станиславского, сам Е. Вахтангов, в 1921 году поставил не что-то другое, а знаменитую фьябу «Принцесса Турандот», которая для театра его имени до сих пор – визитная карточка.

Ну и наконец, причина третья. Она состоит в том, что в этой гениально советской книге показаны три автора, которые есть представители разных сословий уже умирающего феодального общества из которого рождается общество новое - буржуазное. Гольдони – это певец буржуазных нравов, выводящий новых буржуазных героев и их характеры. Он сам – буржуа, потому он несет своим творчеством почти революционные идеи этих новых грядущих хозяев мира. Именно потому Гольдони так любил Вольтер. Гоцци – это патриций, который есть чистейший антибуржуа, в связи с тем, что он, в том числе видит, что грядущий мир – есть мир, в котором все заменит чистоган (а для Гоцци, для которого как для истинного патриция один из краеугольных камней бытия - это честь и потому продажность никак не приемлема). Ну и Альфьери – это уже аристократ призывающий народ к пробуждению его (народа) самосознания и выходу народа на авансцену истории.

То есть, мы видим авторов трех противоборствующих направлений мысли живших и творивших в критический момент европейской человеческой истории. Потому для нас, живущих в эпоху сверхкритическую – посмотрите на весь этот американский балаган в Сирии, который мог легко выйти из-под контроля в любой момент и закончится третьей мировой войной, и я думаю, возражений на тему моей такой оценки остроты политического и вообще сущностного момента жизни теперь уже всего человечества, ни у кого не возникнет.

Кроме того их творчество олицетворяет и проявляет идейную сторону тогдашнего конфликта и соответственно что-то может сказать нам об этом сегодня, какие-то рецепты для понимания современного великого исторического настоящего, можно понять и найти в творчестве других сходных эпох.

И ещё, буржуазный класс находящийся у власти и готовый даже переформатировать всю человеческую историю и самого человека под продолжение своего мирового господства, тогда был ещё вполне прогрессивен. А так как мы не хотим такого будущего, который готовит нам это выродившийся в свою полную противоположность мута или пост капиталистический мутант, нам крайне важно понять генезис этого существа.

Ну и теперь разъяснив все эти вещи, можно перейти непосредственно к моей части сегодняшнего нашего заседания – к творчеству Гоцци, и это – конечно только его знаменитые 10 фьяб, т.к. после того как он стал писать т.н. «комедии плаща и шпаги», он как драматург практически закончился. Интересно, что Гоцци - это всего десять фьяб - и глубочайший след при этом в европейской и мировой литературе. Сравните с тем же Гольдони, одних только комедий написавшим аж 157! Получается, что Гоцци силен никак не количеством.

Сначала необходимо снова (как и первый докладчик) напомнить о главном конфликте тогдашнего итальянского театра – создаваемого Гольдони театра нового, без масок, импровизаций, плотно устоявшихся амплуа, с разнообразными персонажами, разработанными четко очерченными характерами, с полностью прописанными ролями; и итальянского театра импровизационного – дель арте с тем самым, что отвергал своим творчеством Гольдони. Гоцци являлся одним из главных литературных противников Гольдони состоя в литературном обществе Граннелески и свои пьесы придумал как раз, чтобы спасти комедии дель арте, на тот момент опошлившуюся и выродившуюся и потому так легко Гольдони приговоренную.

«Вооружившись за мнимые заслуги похвалами, коих добиваются любыми средствами обман и лицемерие... Гольдони утверждал, что огромный успех его театральных пьес лучше всего свидетельствует об его действительных заслугах и что одно дело заниматься тонкой словесной критикой, а другое - писать вещи, всеми признанные и приветствуемые толпой на публичных представлениях... Тогда я, нисколько не чувствуя себя уязвленным, высказал однажды мысль, что театральный успех не может определить качества пьесы и что я берусь достигнуть гораздо большего успеха сказкой "О любви к трем Апельсинам", которую бабушка рассказывает своим внучатам, переделав ее в театральное представление», - так, по словам самого Гоции он придумал свою первую пьесу «Любовь к трем апельсинам» - полностью импровизационную.

Также нужно перечислить все главные произведения Гоцци:

- Любовь к трём апельсинам (Lamore delle tre melarance, 1761) о которой я уже сказал и по которой поставлен известный балет С. Прокофьева;

- Ворон (Il Corvo, 1761);

- Король-олень (Il Re cervo, 1762) – наверное многим тут известна по фильму 1967 года с участием Юрского, Яковлева и Евремова-старшего;

- Турандот (англ.) русск. (Turandot, 1762) – тоже благодаря спектаклю театра им. вахтангова почти все знают;

- Женщина-змея (La donna serpente, 1762);

- Зобеида (La Zobeide, 1763);

- Счастливые нищие (I Pitocchi fortunati ,1764);

- Синее чудовище (Il mostro turchino, 1764);

- Зелёная птичка (L’Augellino belverde, 1765);

- Дзеим, царь джиннов (Zeim, re de' geni, 1765);

- Бесполезные воспоминания о жизни Карло Гоцци, написанные им самим и им же со смирением опубликованные (Memorie inutili della vita die Carlo Gozzi, scritte da lui medesimo, e da lui publicate per umilita, 1797). Впервые переведены на русский язык Л. М. Чачко в 2013 году. Мемуары тоже важны, т.к. выше я цитировал именно их, рассказывая о том,как появилась первая фьяба Гоцци.

В советском сборнике представлены самые известные сказки Гоцци – "Турандот", "Любовь к трем апельсинам" и "Король-олень".

Что о них можно сказать? Вообще, на мой взгляд Гоцци сам того не желая создал абсолютно новый синтетический жанр.  Он соединяет буфф-номера, эксцентрику, религиозные и философские размышления, сказку как выдумку и как глубокое родственное мифу сказание и трагикомическое театральное действо. Он переплавляет действительность в фантастический мир своих фьяб и переосмысливает её в них. Кстати, самое смешное, что желая спасти комедию дель-арте – для его любимой труппы комика Саппи, он в тоже время умудрился её (комедию дель арте) направить по стопам ненавистного ему Гольдони, т.к. его маски это такой собирательно-символические образы которые наполнены строго определенным содержанием, «строгой моралью с сильными страстями нашедшими поддержку в прекрасном исполнении серьезных актеров», как он сам говорит. А какая же тут скабрезная и вольная импровизация характерная для комедии дель арте, если автор выписывает строгую мораль, четко показанные характеры и сильные страсти? Это уже шаг комедии масок во что-то новое.

Причем его сказки при всем этом ещё и претерпевают некоторое развитие по ходу их написания. Так, если «Любовь к трем апельсинам», это ещё просто сценарий без текстов для импровизации дель-арте, в котором он от души поиздевался над Гольдони и Кьяри, то уже вторая сказка «Ворон» - полноценный текст пьесы, где импровизационные сцены масок сведены к минимуму и такая схема выдерживается им до конца.

Также т.к. сказка Гоции – это способ преобразования и переосмысления всего, что его волнует, то пародийный момент часто уходит. Вот например «Король-олень» - это пьеса об истинном чувстве любви и его победе над кодовством, а «Турандот» - скорее именно милая и забавная сказка с хулиганящими почем зря масками выходящими за свои рамки. Кстати в «Турандот» почти нет чудесного, но зато есть три классические загадки и наказание с наградой за неугадывание и угадывание их.

Кстати, после этой четвертой фьябы, Гольдони и Кьяри покинули Венецию, признав себя побежденными Гоцци. Остальные шесть фьяб были написаны в ранней манере, седи них выделяется только «Зеленая птичка» - антипросветительская памфлетная вещь, которую, по мнению Гоцци, сняв рясы, могли бы смотреть даже монахи самых строгих орденов.

Затем Гоцци перешел на комедии плащ и кинжала, которые по многим причинам уже не были таким новаторством как фьябы – испанский сюжет взятый за основу, из-за этого смягченные итальянские нравы сюда не вполне подходящие к эим сюжетам, следование за вкусом публики и т.п. Хотя сам он в своих мемуарах утверждает, что он вынужден был бросить написание фьяб потому что это оказалось не бесплатным удовольствием и с ним начали происходить разнообразные не объяснимые с логической точки зрения вещи... И совершенно не похоже, что Гоцци лукавит или играет, но тем не менее, тут пусть каждый решает сам, что именно оказалось в данном случае важнее.

Что же можно сказать подводя итог? Ну, во-первых, то, что  Гоцци, т.к. это такой типичный антипросветитель. Собственно вся его деятельность против Гольдони состоит в том, что Гольдони вовсю отстаивает этими своими комедиями нравы буржуа, сплачивает их как класс, дает им –несмотря на всю легкость его произведений какой-то общий язык и идеи. Гоцци же – типичный представитель феодальной аристократии и его просто раздражают эти выскочки и торгаши. Он образован, тонок, ироничен и крайне чувствителен, что позволяет ему одержать победу над посрамленным Гольдони, но при этом никак не отсрочивает исторический приговор феодализму.

Более того, и это, во-вторых, парадоксальным образом оказывается, что Гоцци пытаясь сохранить эти «старые добрые времена» (т.к. суть буржуазии – это чистоган, как сказал К. Маркс, а значит зло изначально), ввиду того, что он стремится двигаться в канве современности, чтобы влиять на умы, и тем самым умудряется забить ещё один гвоздь в крышку гроба аристократического касса. Он участвует своими пьесами в создании единой нации Италии строя единый итальянский язык, литературу и театр, а это не может не будить народное самосознание и как следствие – народно-освободительные идеи, которые состоят и в идее всеобщей справедливости в том числе. Хотя сам он был очень недоволен окончанием существования Венецианской республики. Да и сами его фьябы, говорящие  вечных темах человечества – любви, смыслу существования, постижению реальности – разве они предназначены только для избранных? Конечно нет, и тут творчество Гоцци тоже играет на дело пробуждения и раскрепощения человека, а не против него, как бы возможно самому Гоции и хотелось.

Ну и третье, самое главное. Это то, что я уже выше вскользь упоминал – синтетичность фьяб. Фьяба - это же действительно и сказка в самых лучших и глубокометафизичных традициях народных сказок; и её новое, более современное прочтение; и переосмысление происходящего с автором в жизни путем иносказания этого в сказке; и философские общечеловеческие идеи, развитие их, переосмысление; и в тоже время – веселая озорная игра хотя и иногда – карнавал; и все это зашито в форму очень необычного театрального действа (а по тем временам – совершенно новаторского). Гоцци с его самым реакционным антипросветительством умудрился, опять же, на мой взгляд, продвинуться так далеко в театральном деле, как этого не смогли сами просветители. Он смог сделать рывок вперед в развитии, при этом в виде свободной формы возвращаясь ко временам синкретического, неразделенного искусства. Да, дальше шагнуть в то время он просто не смог бы, тем паче являясь скорее душителем прогресса, чем его ревнителем, но сам по себе шаг этот – просто ошеломителен. Потому и стоит читать и понимать его знаменитые фьябы, т.к. какой-то один из первых шагов к искусству синтетическому, новому, крайне важному нам сегодня, сделан им уже тогда.

Tags: Аврора, Ижевск, библиотека имен Некрасова, литературный клуб
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments