И вечный бой, покой нам только снится, сквозь кровь и пыль, летит степная кобылица и мнёт ковыль...

Previous Entry Share Next Entry
Том Стоппард и «Гамлет». «Розенкранц и Гильдерстерн – мертвы»
nihga


Теперь уже вчера, состоялось очередное заседание литературно-дискуссионного клуба "Аврора" в библиотеке им. Некрасова г. Ижевска. Заседание было посвящено У.Шекспиру и в частности его пьесе "Гамлет" и классическому и современному её прочтению. Мой доклад был - о современном, постмодернистском. Выкладываю его в ЖЖ постом, как это делаю с некоторых пор и видео - опять будет попозже.

Т.н. «современное прочтение», т.е.- прочтение изменённое, трансформированное, ироническое и возможно даже в чём-то издевательское, Шекспира, я предлагаю рассматривать на примере, наверное, наиизвестнейшей пьесы такого типа – «Розенкранц и Гильдерстерн – мертвы», за авторством одиознейшего режиссёра 60-х -70-х гг. ХХ века, Тома Стоппарда.

Необходимо вначале сказать немного о самом Стоппарде. Родился он в 1937 году, в Чехии, под именем Томаш Штраусслер в интеллигентной еврейской семье, затем его семья бежала от фашистов в Сингапур, откуда его мать с ним и братом уехала в Индию, а оставшийся там отец вскоре умер. Мать вторично вышла замуж за британского майора Кеннета Стоппарда, давшего мальчикам свою фамилию и возможность обучаться в закрытых пансионатах Йоркшира и Девоншира. В 1954-м Том то ли бросает школу, то ли не поступает в университет и идёт на работу в газету Western Daily Press в качестве репортёра, где пишет для раздела «Культура» (это вообще странный поворот в судьбе – школьника без высшего образования сразу берут в газету… ). Параллельно начинает писать пьесы, но до 1966-го (до «Розенкранца и Гильдерстерна» показанных с большим успехом на Эдинбургском театральном фестивале) несмотря на то, что в ноябре 1963-его года по Национальному британскому каналу показывают телевизионную адаптацию пьесы «Прогулки по воде», большого успеха не имеет. После шумного старта комедийной трагедии (это – жанр Стоппарда, как видим тут явное влияние стремительно набирающих моду постмодернистов и Бахтина) по мотивам «Гамлета» следует ряд разнообразных подобных пьес и что характерно, затем, ввиду очевидно чешского происхождения, Стоппард активно работает с советским диссидентским движением. Так что знакомство с Бахтиным и его работами совсем ему не чуждо, а скорее даже обязательно, т.к. именно бахтинскими концептуальными наработками Запад активно пользовался в информационно-психологической войне против Советского Союза (тут я отсылаю всех к серии статей А.Е.Кудиновой на эту тему в газете «Суть времени»). Стоппард пишет следующие свои пьесы, обличая мифический «советский тоталитаризм», иронизируя (т.е. – разрушая, согласно бахтинским же лекалам) над нашей культурой и историей, а также описывая ужасы советской «карательной психиатрии». Можно заметить, что последний мем часто слышен в русофобско-антисоветских построениях нашего либероидного антиэлитного лагеря до сих пор (Алексеева, Ю.Ким) и т.о. оценить степень влияния Стоппарда на эту среду. За одноимённый фильм 1990-го года Стоппард получил каннского «Золотого льва» (вообще можно и крайне интересно проследить по их кинонаградам, что у них в какой момент было политическим и культурным мейнстримом) как режиссер и сценарист. Кроме того, имеет из престижных наград Оскара за фильм «Влюблённый Шекспир» 1998-го года.

Но вернёмся к фильму, который является театральной постановкой. Отметим, что в нём играют на тот момент элитные и психологические актеры, такие как Гарри Олдман и Тим Рот (то есть можно сделать вывод, что проект – достаточно масштабный и дорогой). Изначально пьеса называлась «Розенкранц и Гильдерстерн встречаются с королём Лиром», но затем автор её переработал до «Розенкранц и Гильдерстерн мертвы» и в этом виде мы её наблюдаем в данном фильме. По сути, пьеса представляет собой практически своеобразную деконструкцию и переработку текста Шекспира, а в результате смещение точки зрения, акцентов и, конечно, главного – сути, смысла. Как говорит в прологе к пьесе герой Тима Рота: «Нет достоинства, ничего классического или поэтического. Только это – комичная порнография и суета проституток»... Фильм – такая «Игра в Бисер» с текстом величайшей трагедии знаменитого английского драматурга.

Начинается всё с бесконечной орлянки – монета, найденная героем Гэрри Олдмана на дороге, всё время падает одной стороной вверх, так представлена тема судьбы и авторского замысла здесь. Это – не испытание как в оригинале, а дурная и упёртая неизбежность и, как окажется в финале, просто такая игра. Не жизнь, не подвиг, не движение наперекор судьбе. Игра. В которой «продуман распорядок действий и определён конец пути, я один – всё тонет…», но вернёмся к Стоппарду.

Повествование сюжета идёт с позиций Розенкранца и Гильдерстерна, фигур эфемерных, несуществовавших до начала действия (а может и вообще не существующих – идёт постоянный намёк на это) и даже точно не уверенных кто из них кто. Как говорит один из героев: «На этот счёт не было вопросов, люди знали кто мы такие, а если не знали, то спрашивали и мы называли наши имена», второй отвечает: «Мы называли, беда в том, что мы называли без реальной инстинктивной подоплёки». Они настолько эфемерны, что вне того времени когда их присутствие есть в основном сюжете, они всё время находятся как бы на задворках действия и остальные герои только слышат их громкие вскрики, которые воспринимают как невесть откуда звучащие.

Но вообще главных героев – трое. Это Розенкранц, Гильдерстерн и режиссёр бродячей труппы актёров, тот самый который: «Что он Гекубе, что ему Гекуба» - это он читает «Убийство Приама» в фильме. Все три персонажа – это как бы части личности Вильяма Шекспира. Тут я должен сделать пояснение которого не было в докладе на клубе, т.к. биография Шекспира - это была тема отдельного доклада и её делал не я. Однако ежели здесь этот вопрос не просветить, станет непонятно почему такое деление автора на три. Дело в том, что биография Шекспира - очень тёмная вещь. В Стратфордских церковно-приходских книгах значится только некто Гильельм Шакспер - будущий мелкий ростовщик без какого-либо намёка на образование. При этом только вклад в виде новых слов Шекспира в английский язык - свыше 3000 слов (больше чем его современники Бэкон, Джонсон и Чапмен вместе взятые). По подсчётам специалистов - его словарный запас 20-25 тыс. слов (примерно как у А.С.Пушкина), а в то время словарный запас образованного и эрудированного англичанина составлял 8-10 тыс слов, для сравнения - сейчас 4 тысячи. Автор пьес обнаруживает хорошее знание иностранных языков, истории и культуры античности. Кроме того при жизни Шекспира в Оксфорде и Кембридже ставились его пьесы, согласно уставу этих уч. заведений пьесы не учеников там ставится не могли. Поэтому авторство пьес до сих пор приписывают то Бэкону, то Елизавете - королеве Англии, то пирату Френсису Дрейку. При этом он был руководителем труппы и совладельцем театра "Глобус", хотя по воспоминаниям актёров никто не думал, что Шакспер - драматург и автор пьес. Вот отсюда и это деление Шекспира на три части:



Зануда-интеллектуал (предполагаемый автор пьес Шекспира),



ребячащийся простак (ростовщик который жил под именем Гильельма Шакспера из Стратфорда того периода),



которыми вертит заносчивый и хамоватый режиссёр балаганчика (режиссёр, соактёр и совладелец стратфордского театра "Глобус").



Получается такая двойная спираль: разделённая на три ипостаси (кстати три - число не случайное) личность Шекспира (это тоже стёб - представлено даже не раздвоение, растроение личности, понимаете?) посылает, в лице режиссёра бродячего театра, две остальные – простачка и умника, бродить по сюжету «Гамлета» (который с некоторыми купюрами воспроизводится в фильме параллельно), им незнакомого, с ощущением и постоянными намёками на то, что в конце их – повесят. И их вешают, сюжет классика Стоппард менять не решается, но это тоже оказывается не настоящим концом, фальшивкой, игрой. Фильм заканчивается в той же точке, в которой начинается завязка сюжета – т.е. в лесу, откуда Розенкрац и Гильденстерн переносятся в пьесу к моменту своего первого появления на сцене.

Фигура Гамлета тоже подана под другим углом. Гамлет показан высокомерным снобом интеллектуалом, издевающимся надо всеми с кем он имеет дело по ходу пьесы, с нервно-истерическими и параноидальными замашками. Его связь с Офелией – это такая сальная интрижка, а не высокое чувство – чистая драгоценность которой Гамлет Шекспира подчёркнуто дорожит. Причём Офелия сама себя ведёт как не очень, но сговорчивая уличная девка (Полоний только несколько мешает – в оригинальной пьесе он советует дочери набивать себе цену и Стоппард это здесь развивает…). Тут вообще проходит очень тонкая грань иронии на грани издевательства – актёры читают и играют Шекспира с некоторым гротеском, но вполне классически, однако их сценические действия и постоянные уничижения и упрощенные воспроизведения сюжета, разыгрывающим его части бродячим театром («Убийство Гонзаго» - кукольный спектакль, сам «Гамлет» показанный балаганчиком для челяди дворца – юморная и пошловатая пантомимка), не оставляют от этой классичности и трагичности (а следовательно – высокого и глубокого смысла) камня на камне. Монолог «Быть или не быть» дан только намёком и сознательно смазан запараллеленой сценой второй встречи Розенкранца и Гильдерстерна с королём и королевой (это - т.н. декомпозиция, интересно что в спектакле "Гамлет" театра на Таганке с Высоцким 1971-го года, эта сцена исполнена в этой же форме, что особенно пикантно, зная что Том Стоппард в то время уже вовсю работал на этом направлении - в 1977-м он уже был в Москве). Сцена второго разговора Гамлета с друзьями вообще убрана, вместо неё показан Гамлет сам играющий на флейте кого ему заблагорассудится.

Фильм в первую очередь никак не трагедия («We are the tragics. We are make the tragedy…» - говорит с непроницаемой миной и убийственной англосакской иронией такого типа умнику и простачку встретивший их в урочный час в лесу режиссёр) – это такая около ироническая и интеллектуальная игра, как я уже говорил ранее – практически «в бисер». Тут вам и тонкая, на грани потока сознания игра в вопросы:



происходящая в стилизованном анахроническом и невозможном для Эльсинора спортзале; тут вам и попытка простачка с умником переиграть Гамлета при первом с ним свидании – обратите внимание вся сцена педантично разобрана на части: 27 вопросов заданных Гамлетом, против 3-х заданных Розенкранцем и Гильденстерном (вышеописанная игра в вопросы продолжается в этом эпизоде), 6 риторических вопросов, 2 повтора, половина сказанного Гамлетом имеет скрытый смысл, а вторая его вообще не имеет, 15 вопросов на которые ответили Розенкранц и Гильдерстерн и два туманных утверждения от Гамлета – слышите ли и вы тут сальеревское: «Я музыку разъял как труп на части»? Кстати, об анахронизмах. Они сознательно и ярко разбросаны по визуальному ряду фильма. Помидоры, поедаемые Тимом Ротом в лесу (ещё до открытия Америки), почти макдональдсовский гамбургер сделанный Гэрри Олдманом там же, этот самый спортзал, игрушка из кинетически-инерционных шариков стилизованная под то время в виде глиняных горшков, намёк на театр Кабуки – который тогда в Европе не был известен, возникает вопрос – зачем всё это? Это тоже такая игра режиссёра со зрителем, приближающая действие фильма к современности, а современность – к игре, созданной на основе «Гамлета». Она делает постановку эдаким разудалым, бесшабашным и весёлым спектаклем в старших классах школы.

Этой же весёлости служит и игра с юношей-актёром играющим женские роли в бродячем театре. Последнее – тоже обман зрителя, подсовывание ему, скажем, откровенно «клубничного» плана обнажённой женской фигуры (в эти минуты даже музыка становится напряжённо-томной) в сцене (опять же японской – несоответствие времени и местоположения) купальни, которая в итоге оказывается этим женоподобным юношей. Зрителя сознательно дурачат, сводя всё это к такой весёлой игре и параллельно нагнетают тему нормальности однополых отношений. Т.к. это ещё 1990-й год (эпоха открытой пропаганды гомосексуализма ещё впереди), делается сие очень мягко и, ежели возможен такой эпитет в данном случае – изящно.

Также, как это обычно для таких интеллектуальных игрушек западной элиты (можно вспомнить роман «Химера» Джона Барта или «Улисс» Джеймса Джойса), фильм (и пьеса соответственно) набит всевозможными аллюзиями. Это и древо Познания, и надкушенный плод с него предлагаемый одним героем другому для этого, и это же яблоко послужившее причиной открытия закона всемирного тяготения, и заявления режиссёра вначале, что сейчас их театр в декадентской фазе: «Но если надо, мы можем вспомнить то чему нас учили» - намёк на альтернативное, но явно упадническое состояние современного театра в отличие от лучших времён когда труппа была «пуристами»; и там же что можно сыграть что угодно - риторику/любовь и кровь в разных комбинациях, но кровь – обязательно – это практически упрощённая формула китча: немного секса, наркотиков и насилия. Очень показателен ответ режиссёра героя Тима Рота на вопрос, что, так хотят люди? «Мы делаем так»… Это позиция формирующих массовое сознание творцов массовой же культуры.

Этот пункт вообще нужно разобрать отдельно: «Мы делаем всё как обычно, только наоборот, на сцене мы показываем то, чему суждено случиться, относительность своего рода, если взглянуть на выход как на вход в другое место». Смещение акцентов, смыслов и сути заложено уже здесь в самом начале. Это – такая изначальная манипуляция и фальсификация, обман сразу предлагаемые зрителю условия пьесы или, если хотите, сделки… Далее режиссёр педантично исполняет своё обещание, о чём я уже много писал выше.

Что же мы получаем в итоге? В итоге, мы видим торжество режиссёра над умником и над простаком и над зрителем в первую очередь (помните? «Нам нужен зритель!» – говорит режиссёр). Обман удался, проведены все. И то, что было у Шекспира главным, важным и определяющим – сведено к нулю, а то, что было мелочью – раздуто до невероятных размеров, пузыря. Но и он лопается в итоге, остаётся та же лесная дорога, то ли Тим Рот и Гэрри Олдман, то ли Розенкранц и Гильденстерн - на конях следующие куда-то, то ли увидевшие таким образом теперь свою судьбу, то ли попавшие во власть морока; уезжающая вдаль повозка театра получившего свою жертву в виде зрителей и грустный блюз группы «Пинк Флойд» о бедном псе Шеймусе воющем за окном. Обман завершён, спектакль сыгран, декорации убраны – дьявол явил свой истинный лик. Предопределённость осталась, и ещё её там, на её месте, потеснила зияющая пустота – её верная спутница в протестантском мире, и полное отсутствие какого-либо смысла.

И вот эта предопределённость вкупе с бессмысленностью и есть то, что авторы оставляют нам от текстов Шекспира (если, конечно, им верить). Это – их судьба или их понимание судьбы. Нет ни Гамлета – мстящего за смерть отца и бесстрашно идущего навстречу своей судьбе, судьбу свою этим побеждающего, ни Офелии и высокого чувства чистой любви Гамлета к ней, ни трагедии злодея-короля братоубийцы мучающегося кошмарами, ни вдовствующей королевы подавшейся вначале на его посулы и презревши приличия вышедший за него замуж до конца срока траура по первому – преступная кровосмесительная связь, ни предавших принца Розенкранца с Гильденрстерном – которых Гамлет за это со спокойной душой отправляет в Англию на смерть. Тут его товарищи, т.к. они отдельно от действия пьесы – даже пытаются Гамлета предупредить об этом (не из доброго отношения к принцу датскому, а из шкурных интересов, конечно), но, естественно, «диктат» автора – судьба или предопределение, назовите как угодно, этого им сделать не даёт. И вот на фоне этого «диктата» разворачивается такая тонкая игра с текстом и смыслом оригинала, которая в итоге уничтожает и Героя, и любовь, и смысл, и самого автора. Последнего аж делят на три части. Вот такая это «просто весёлая и интеллектуальная» постмодернистская игра заканчивающаяся всегда метафизической, духовной и смысловой пустотой, то самое о чём Том Стоппард честно предупреждал вначале: «Нет достоинства, ничего классического или поэтического. Только это – комичная порнография и суета проституток».


Recent Posts from This Journal

  • Является ли творчество Андрея Платонова антисоветским

    Во вторник состоялось очередное заседание литклуба "Аврора" в библиотеке им. Некрасова г. Ижевска проводимого под эгидой организации…

  • Трудно...

    Шар земной как ураган, мчится, Улетают к морю, на юга, птицы, Иней, листья, по земле гонит ветер, С каждым днём всё холодней, жить на…

  • Разные исторические судьбы

    Увидев в последние дни две печальные новости из мира музыки - на 90-м году жизни умер достаточно известный советский и российский композитор…


promo nihga june 6, 08:03 4
Buy for 100 tokens
Без шороха и стука, не грея, не горя, В мир тихо входит скука, и дни проходят зря, Не хочется работать, и даже – пить и есть, Всё только лень-зевота, желанье спать прилечь, Грозит безумьем скука, ужасным смертным сном, Бессильны тут наука, и медицинский дом, И не помогут…

  • 1
"И их вешают, сюжет классика Стоппард менять не решается, но это тоже оказывается не настоящим концом, фальшивкой, игрой." - в пьесе им отрубают головы.

Да-да, в пьесе - всё классически. Согласен, что тут важно указать что повешение - это киновариант. Тем паче, что они - дворяне, а вешали воров и простолюдинов...

Edited at 2016-02-10 06:18 am (UTC)

Рассказ о том, что делают второстепенные герои, когда зритель сконцентрирован на главных.

В том -то и вся подмена, чтобы перевести всё с основного на частности. Такой древнейший демагогический приём.

Иван, одно из подробных исследований о личности Шекспира принадлежит нашему шекспироведу Илье Гилилову:
http://lib.ru/SHAKESPEARE/a_gililov2.txt

Лучше приобрести книгу (её можно заказать, пришлют), она неплохо иллюстрирована.

О кинематографизме Стоппарда, это преувеличение. Он театральный драматург.
В качестве кинорежиссера выступил один-единственный раз.
А так, всё верно. Браво!

Про Стоппарда, согласен, нужно уточнять, что он именно театральный режиссёр.

Книжку - обязательно поинтересуюсь, спасибо. Ну и вообще - спасибо за отзыв, будем дальше стараться.:-)

Я пока плохо читаю по-французски.
Историческую литературу буду мучить долго.
Но хочется прочитать взгляд на эту тему в источниках здешних...
А книгу закажу в СПб...

Учусь.
Вот ведь, мои дети ваши ровесники.
А я все учусь. У сыновей, у сотрудников, у друзей.

и здесь, в журнале, у таких как вы...

Наблюдать, читать и узнавать, это как дыхание и питание....

Спасибо Вам за хороший отзыв. Рад, что мой доклад на литературном клубе что-то Вам новое дал. А про наблюдать, читать и узнавать - это Вы очень хорошо подметили.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account